Одни исследователи рассматривают страх смерти как источник всех негативных переживаний человека, другие, как неосознаваемый регулятор человеческого поведения, которое направлено на редуцирование этого страха. Следует отличать страх от тревоги. Страх — это эмоция, направленная на избегание, как правило, внешней реально существующей угрозы, это ожидание чего-то определенного, можно сказать, что страх предметен или ситуативен. Тревога — это смутное чувство беспокойства или опасения, ожидание чего-то неопределенного. Выделяют также экзистенциальную тревогу, которая присуща только человеку, в отличие от страха и тревоги, которые могут испытывать и животные. Экзистенциальная тревога — ожидание постоянного присутствия в жизни непредвиденных событий. Это состояние заключается в отсутствии предметной отнесенности.

Меланхолия, депрессия и психотерапия

В той степени, в какой клиницисты могут применить структурирующую парадигму психопатологии, они избавлены от тревоги в связи с ранними стадиями психопатологических процессов. У них формируются способность узнавания и чувство контроля, вызывающие у пациентов ответную реакцию уверенности и доверия — предпосылок подлинно терапевтических отношений. Парадигма, которую я опишу в этой главе, как и большинство парадигм психопатологии, основана на допущении, что психопатология представляет собой неудачный, неэффективный способ преодоления тревоги.

Согласно экзистенциальной парадигме, тревога порождается конфронтацией индивида с конечными данностями существования. В этой главе я изложу модель психопатологии, основанную на борьбе индивида с тревогой смерти, а в последующих главах — модели, приложимые к случаям пациентов, чья тревога преимущественно связана с другими конечными данностями — свободой, изоляцией и бессмысленностью.

Нередко соматическое состояние улучшается, а психопатологические проявления Страх смерти связан со значительным эмоциональным напряжением и Естественно, что психотерапия должна быть разной в зависимости от.

У панического страха смерти симптомы такие, что и у любой другой фобии. Однако выделяют и специфические признаки, характерные только для танатофобии. Она представляет собой страх смерти, который носит патологический характер. Любое живое существо испытывает такой страх — и это нормально. Благодаря этому страху у человека срабатывает инстинкт самосохранения в опасных для его жизни ситуациях.

Однако некоторые люди — и на самом деле их очень много — испытывают постоянный панический страх перед возможностью умереть.

Другой его задачей является стимуляция и поддержание психоаналитического образа мышления и работы в отделении. Этот подход углубляет понимание бессознательных процессов, влияющих на работу с пациентами и отношения с коллегами. В психоаналитически ориентированном отделении есть время и пространство как для размышлений, так и для действий, реализуется эмоциональная поддержка, в которой нуждаются и персонал, и больные, и могут распознаваться психодинамические процессы в отделении и учреждении в целом.

Психоаналитическая психотерапия не конкурирует с другими формами лечения. Она хорошо интегрируется с другими подходами и увеличивает совокупную эффективность работы терапевтического коллектива. Психотерапевт содействует подготовке молодых врачей уже имеющих базисное психиатрическое образование , осуществляя супервизию в процессе их клинической работы.

Страх смерти они объясняют то боязнью кастрации, то опасением потерять отрицать значимость смерти для психологии и психопатологии.

Именно это имели в виду стоики, когда говорили: Сантаяна выражает это так: Страх смерти имеет огромное значение в нашем внутреннем опыте: Это темное, беспокоящее присутствие, притаившееся на краю сознания. В раннем возрасте ребенка глубоко поглощает вопрос смерти; преодоление мучительного страха уничтожения — фундаментальная задача его развития. Чтобы справиться с этим страхом, мы воздвигаем защиты против сознавания смерти, основанные на отрицании и формирующие наш характер; если эти защиты дезадаптивны, они порождают клинические синдромы.

Иными словами, психопатология есть результат неэффективных способов преодоления смерти. Наше отношение к смерти влияет на нашу жизнь и психологическое развитие, на то, в чем и как мы теряем уверенность и силу. Жизнь и смерть взаимозависимы; они существуют одновременно, а не последовательно; смерть, непрерывно проникая в пределы жизни, оказывает огромное воздействие на наш опыт и поведение. Смерть — первичный источник тревоги и, тем самым, имеет фундаментальное значение как причина психопатологии.

Всему на свете приходит конец — это одна из наиболее самоочевидных жизненных истин, так же как и то, что мы боимся этого конца и тем не менее должны жить с сознанием его неизбежности и своего страха перед ним. Стоики говорили, что смерть — самое важное событие жизни.

Почему возникает страх смерти и как от него избавиться?

Эмпирические исследования, которые помогли бы ответить на этот вопрос, отсутствуют, и в настоящий момент я могу лишь высказать некоторые гипотезы. Несомненно, здесь участвует ряд сложным образом взаимодействующих факторов. Ребенок, грубо конфронтировавший со смертью еще до того, как у него сформировались адекватные защиты, подвергается тяжелому стрессу. Тяжелый стресс, во все времена жизни являющийся неприятным событием, для маленького ребенка чреват последствиями, выходящими за рамки транзиторной дисфории.

Страх смерти не имеет смысла для ребенка, поэтому он может играть с по психопатологии для страха смерти не находится обоснованного места.

Исключение страха смерти из динамической теории, очевидно, не является результатом оплошности. Как мы видели, нет и веского обоснования для перевода этого страха на язык других концепций. Я уверен, что здесь имеет место эффективный процесс вытеснения, обусловленный универсальной тенденцией человечества в том числе бихевиористски ориентированных исследователей и теоретиков отрицать смерть — и личностно, и в профессиональной сфере.

К подобному выводу пришли и другие исследователи, изучавшие страх смерти. Чарльз Валль высказывается в том же духе: Это отсутствие бросается в глаза. Позволяет ли оно предположить, что психиатры не менее, чем прочие смертные, предпочитают не обращать свое внимание на проблему, столь определенно и личностно выражающую собой всю хрупкость человеческого статуса? Может быть, для них не менее, чем для их пациентов, справедливо наблюдение Ларошфуко:

Смерть и психопатология. Часть 1

Практически каждая научная статья, посвященная смерти, начинается с призыва к исследованиям и жалобы либо возмущенного протеста по поводу недостаточности тщательных изысканий. После обзора литературы мне остается лишь выразить то же самое. В частности, библиография по этой теме до года включает более книг и статей, из которых лишь менее двух процентов посвящены эмпирическим исследованиям, а непосредственное отношение к экзистенциальной теории и терапии имеют и того меньше.

Для того чтобы исследование имело хотя бы отдаленное отношение к настоящей дискуссии, в нем должны быть затронуты следующие вопросы: Но, как указывают Роберт Кастенбаум и Рут Айзенберг в своем вдумчивом обзоре, научные исследования, за немногими исключениями, либо охватывают очень узкий спектр переменных, либо методологически несостоятельны

Полиморфизм психопатологических и соматовегетативных проявлений . ангинозных болей формируется витальный страх смерти. Вместе с тем.

В той степени, в какой клиницисты могут применить структурирующую парадигму психопатологии, они избавлены от тревоги в связи с ранними стадиями психопатологических процессов. У них формируются способность узнавания и чувство контроля, вызывающие у пациентов ответную реакцию уверенности и доверия — предпосылок подлинно терапевтических отношений. Парадигма, которую я опишу в этой главе, как и большинство парадигм психопатологии, основана на допущении, что психопатология представляет собой неудачный, неэффективный способ преодоления тревоги.

Согласно экзистенциальной парадигме, тревога порождается конфронтацией индивида с конечными данностями существования. В этой главе я изложу модель психопатологии, основанную на борьбе индивида с тревогой смерти, а в последующих главах — модели, приложимые к случаям пациентов, чья тревога преимущественно связана с другими конечными данностями — свободой, изоляцией и бессмысленностью. По дидактическим причинам мне приходится обсуждать эти данности отдельно друг от друга, но на самом деле все четыре — это волокна единой нити бытия, и в конечном счете должны быть воссоединены в целостной экзистенциальной модели психопатологии.

Психопатология в любой системе — это, по определению, неэффективный защитный модус. Даже в случае успешного отражения тяжелой тревоги защитные маневры блокируют рост, выливаются в скованную и неудовлетворяющую жизнь.

Экзистенциальная психотерапия

Не можем найти общий язык с женой. Уже примерно пару месяцев как у меня появился страх смерти, я чувствую, что у меня что-то серьезное со здоровьем. Знаю, что болен желудок.

Шизофрения и страх смерти. Экзистенциальная парадигма психопатологии: данные исследований. 5. Смерть и психотерапия. Смерть как пограничная.

Завершение терапии Жизнь в современном мире, с постоянно изменяющимися правилами игры глобального общества потребления, увеличивает социально-стрессовую нагрузку и приводит к росту распространенности и патоморфозу клинической картины невротических расстройств. Невроз по определению, представляет собой психогенно-обусловленное расстройство, возникновение которого является отражением актуализации патогенного психического конфликта.

Исходя из этого, основным методом лечения неврозов была и остается психотерапия. В рамках данной статьи предпринята попытка описания стратегий работы гештальт-терапевта с часто встречающимся в практике врача-психотерапевта паническим расстройством эпизодической пароксизмальной тревогой. Некоторые направления работы, приведенные в настоящей статье, могут дать представление об особенностях применения гештальт-подхода в лечении широкого спектра расстройств невротического уровня.

Ниже приводятся основные диагностические критерии панического расстройства . Нами разработана программа психотерапии аффективных расстройств невротического уровня с использованием принципов и методов гештальт-подхода. Ниже приведено описание последовательности психотерапевтических интервенций. Для невротических расстройств характерно соответствие критериям психогений, предложенным К. Ясперсом , наличие актуального психологического конфликта и его отражение в переживаниях пациента, выраженность психического и вегетативного компонента тревоги.

панические пароксизмы в рамках агорафобии сочетаются с еще одним важным элементом так называемого агорафобического симптомокомплекса - фобическим избеганием. Они несут также своеобразную символическую нагрузку, выступая в качестве активирующей ситуации для разного рода катастрофических фантазий, отражающих обсессивно-компульсивную динамику и характерный конфликт несостоятельности самоконтроля. В связи с этим, представляется полезной многоосевая диагностика расстройств по типу пароксизмальной тревоги, базирующаяся на принципах биопсихосоциального холистического подхода .

В связи с этим психотерапевтический диагноз может включать в себя несколько последовательных блоков:

Есть ли жизнь после смерти? Зачем мне бог? Психотерапия